Золотое бёрдышко

Золотое бёрдышко

Давно это было. Жила в одном селе бабка Прасковья, а при ней внучка Дуняшка. Бабка старенька – внучка маленька. Только время свое дело умело делает: внучка с каждым годом подрастает, а бабка стареет день ото дня.
Жить бы им – не тужить, да пришло время бабке умирать. Позвала она к себе внучку и говорит:
– Ты, Дуняша, за мной не плач, не горюй. Схоронишь меня и замуж выходи. Только смотри, не за первого встречного-поперечного. Выбери себе в мужья парня доброго да проворного. А коль станут говорить, что у тебя приданого нет, не слушай, приданое твое на чердаке, в старом сундуке припрятано. Только сразу не ищи, всему свое времечко. А как найдешь, на дальний юр пойдешь, сядешь сбоку, на солнцепеку, что рука возьмет – лишь на пользу пойдет.

Схоронила Дуняша бабку, вернулась после похорон в свою избу. Пол подмела, в красный угол свечку поставила, села на крылечко отдохнуть. Смотрит, идет по дороге парень да не один, а со свахой. Сваха на все село горлопанит:
– У вас товар – у нас купец! По твою душу, Дуняшка, идем, принимай сватов, пущай жениха на порог.
А Дуняшка в ответ:
– Все село знает, что жених этот и гвоздя-то забить не может. Не пойду за него замуж.
Жених губы надул, а сваха давай фырчать:
– Выбирают те девки, у которых от приданого сундуки ломятся. А твоя бабка тебе что оставила? Кота да кошку, да ломану ложку.
Дуняшка ничего не ответила, в избу забежала, дверь перед свахой захлопнула.

Время быстро идет. День-деньской Дуняшка в работе, в своей заботе. Только вечером, как управится, сядет на крылечко, песню поет да русу косоньку заплетает.
А однажды шел мимо парень пригожий, песней Дуняшкиной заслушался, да Дуняшкою залюбовался. Долго думать не стал, так прямо и спросил:
– А что, красна девица, пойдешь за меня замуж?
Дуняшка в ответ:
– Ты сперва представься честь по чести: как звать тебя, из каких краев будешь?
– Степаном меня звать, – отвечает парень. – А прибыл я из соседней деревни, у кузнеца здешнего мастерству поучиться.
Дуняшка смекнула, что кузнец кого попало учить не станет. Он только самых сильных да трудолюбивых хлопцев себе в ученики берет. Тут еще и Дуняшкина кошка к парню подошла да давай о ноги тереться. Дуняшка, это как заприметила, сразу подумала: «Моя Муренушка к худому человеку близко не подойдет».
Парень тем временем из кармана пряничек достал, кошке отдал, а сам на Дуняшку глядит. А Дуняшка все свое думает:
«Кошке пряничка не пожалел, знать добрый человек и не жадный совсем».
– Так что, красна девица, - не унимается Степан, – выйдешь за меня замуж?
– Выйду, – отвечает Дуняшка. – Только гляди, у меня сундуки от приданого не ломятся.
Засмеялся Степан:
– Уж мне-то, – говорит, – и дела нет до твоего приданого.

Свадьбу быстро сыграли. Стали Степан с Дуняшкой жить-поживать: себе на радость, соседям на зависть. Все у них хорошо: любое дело с доброй песней спорится, Степан поет, Дуняшка подхватывает.
Только вот приключилась как-то со Степаном беда. Повадилась ночью ходить к нему Сонница-Бессонница. Дуняшка только уснет, а эта нечисть тут как тут. Над Степаном стоит, в глаза корявыми пальцами лезет, уснуть не дает. Стал Степан сам не свой, похудел, побледнел, никакой инструмент в руках держать не может.
Дуняшка, не зная как Степану помочь, совсем с ног сбилась. Всех знахарок в округе оббегала, разными зельями Степана поила, заговорами Сонницу-Бессонницу из избы прогоняла. Только ничегошеньки от нее не помогает.
Вот уж совсем Степан перестал с постели вставать. Лежит в потолок глядит, а лишь попробует глаза закрыть, тут как тут Сонница-Бессонница: в глаза черными пальцами лезет, в уши волком воет, страх нагоняет.

Вспомнила однажды Дуняшка, что на чердаке у нее есть сушеные коренья да травы, которые они еще с бабушкой собирали.
– Дай, – думает, - сделаю отвар по бабушкиному рецепту, может он Степана на ноги поставит.
Полезла она на чердак, а там ни трав, ни корешков: то ли мыши погрызли, то ли ветром выдуло. Зато стоит посреди чердака старый сундук, сто лет не крашеный, шашелем поеденный. Открыла его Дуняшка да так и ахнула: лежит в сундуке золотое бердышко. Дуняшка сразу бабкины слова вспомнила, что та ей перед самой смертью говаривала.
Взяла Дуняшка бердышко в руки, с чердака спустилась, да на дальний юр побежала. Села на травку, солнце печет, легкий ветерок травы колышет. Дуняшка бердышко наготове держит, а сама думает: что ж дальше будет? Тут ветер прямо Дуняшке в руки цветущий василек положил. А на бердышке продольные золотые ниточки сами собой появились.
– Василек стало быть, вместо поперечной нитки пускать, - догадалась Дуняшка.
Вслед за васильком у Дуняшки в руках душица очутилась, за душицей чабрец да мята, за ними лютик да полынь. Дальше Дуняшка и запоминать перестала, вплетает травинки, одну за другой.
К вечеру ветер утих, солнце садиться стало. Смотрит Дуняшка, лежит перед ней коврик самотканый, только вместо поперечных ниток травы да цветы разные.
Взяла Дуняшка коврик, понесла домой. Повесила коврик над кроватью, где Степан лежал, глаз не смыкая.
Пока пол подметала, из печи золу выгребала, смотрит, Степан уже спит, да седьмой сон видит.
Дуняшка аж онемела от счастья: видно отпустила Степана Сонница-Бессонница. Села она возле мужа, глаз отвести не может, все по голове его гладит:
– Спи-спи, - приговаривает.
Трое суток Степан не просыпался. А на четвертое утро, лишь открыл глаза, силу в руках да ногах почувствовал. С кровати встал, первым делом Дуняшку обнял.
– Это что же меня на ноги подняло? – спрашивает. – Никак твое золотое бердышко?
А Дуняшка в ответ улыбается:
– Бердышко-бердышко! А еще моя любовь да заботушка, доброй бабушки моей наставление, вера светлая да терпение.

+2
172
Здравствуйте, Татьяна! Мне очень понравилась сказка про бёрдышко! Правда, пришлось обратиться к словарю, поскольку я не знала ничего о ткачестве, и что такое бёрдышко тоже не знала. А если сделать небольшую ссылочку пояснительную? Есть картинка, но на ней и нитки, и тесьма, и что-то еще. Я картинку рассмотрела, догадалась, конечно, но не была уверена, пошла в словарь:)
Загрузка...